04:25 

Подарок для Shisui-sama

Secret Project
Название: Solar Wind*
Автор: Анж - Мать Забвения
Пейринг/персонажи: Суо Микото/Мунаката Рэйши, Ята Мисаки, Камамото Рикио, Авашима Сэри, Бесцветный в теле Вайсмана, OMC
Рейтинг: NC-17
Жанры: романтика, юмор, немного ангста
Размер: 8 136 слов
Краткое содержание: У него нет пламени, у него нет «Скипетра», он даже не знаком с Красным Королем Суо Микото, но кому и когда это мешало?
Предупреждения: AU по отношению с канону. Романтика? Ну, какие парни такая и романтика. Авторский фанон.
Примечания: В тексте использованы фразы из официального интервью Мунакаты и Суо из CD драмы.
*англ. «Солнечный ветер» – ученые называют солнечным ветром направленное движение частиц солнца. Температура солнечного ветра около двухсот тысяч (!) градусов по Кельвину.
**Общество Туле – немецкое оккультное и политическое общество, появившееся в Мюнхене. Полное название – Группа изучения германской древности.
***Адзи – название, объединяющее свыше 50 видов рыб, от хека до ставриды.
****Абканские таблички – отсылка к игре Alone in the Dark, артефакт, наподобие Сланца, но в отличие от него открывающие путь в другой мир.

Подарок для Shisui-sama по заявке:
Хочу: Фанфик или фанарт; Суо/Мунаката (важен именно этот порядок); PG-13 - NC-17, романтика и хэппи-энд, можно с ангстом, АУ не возбраняется.
Не хочу: Дэсфик и насилие не приветствуются.


1.
— Это никуда не годится! — увесистую пачку листов швырнули на, и так порядком, заваленный стол, отчего она с шорохом рассыпалась. Кое-что даже съехало на пол. Правда, на сидящего напротив стола молодого мужчину, это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Как и все предшествующие возгласы. Он только поправил очки в тонкой оправе, проследив взглядом за листами, и вернул свое внимание надрывающемуся собеседнику, которого его спокойствие, похоже, доводило сильнее всего. — Это не статья! Кто тебя учил так писать?!
— Вы, — последовал лаконичный ответ голосом, за который его обладателя за глаза прозвали заносчивым ублюдком.
Редактор, не молодой уже мужчина, с проплешиной в рыжеватых волосах и внушительным брюшком, которого заткнуть удавалось не всякому вышестоящему лицу, замер соляным столбом, для полноты картины выпучив глаза и открыв рот. Продлилась правда эта благостная картина недолго, после чего на голову репортера был обрушен поток громов и молний, надо отдать должное без сквернословия, сводившийся к одному: статья никуда не годится, надо переписать, а лучше выбрать новую, злободневную тему. Те же банды, например.
— Уж, не предлагаете ли вы мне влиться в уголовные ряды? — поинтересовался автор раскритикованной статьи во время возникшей паузы. Вид у него при этом сделался такой, словно ему предлагали голышом забраться в муравейник.
— А что, хорошая идея… — начал, было, редактор, но наткнулся на «фирменный» взгляд и пошел на попятную. — Рэйши, ну ты же понимаешь…
— Нет, — коротко отрубил собеседник.
— Людям нравится точная информация, — пустился в объяснения хозяин кабинета. — Это как бросить псам кусок мяса.
— Я был бы не против, Дайски-сан, — названный Рэйши, поправил очки. — Если бы на месте этого куска не виделся я сам. Я не шпион и не мастер по перевоплощению, что бы легко уметь копировать чужую манеру поведения, да и навязчивой мании нарушать закон я не имею.
— Ты еще научное название этого синдрома вспомни, — поддел его Дайски-сан.
— Я был вынужден пропустить это занятие по психологии, — отозвался с достоинством Мунаката, умолчав впрочем, что причина у него была более чем веская, – синяк под глазом называется, после первой и единственной в его жизни драки. И дело было не в том, что после того, как отметелил того парня, к нему старались больше не лезть. Просто сам Рэйши пришел к выводу, что решение вопросов грубой силой – это не его стезя, ни разу.
— Тебя же не просят ничего нарушать, — попытался зайти собеседник с другой стороны.
— О, конечно, — более чем охотно подхватил Мунаката и неплохо знающий его редактор от подобного энтузиазма окончательно скис. — Именно так я и скажу своим новым друзьям, когда проверки ради, они заставят меня обнести какой-нибудь супермаркет.
— А ты найди банду, которая на этом не специализируется!
— И кого же? Угонщики? Киднеперы, или может сразу связаться с «Вольными стрелками»?! При всем моем уважении, Дайски-сан, — оправа хищно блеснула. — Я не намерен гробить свою репутацию, или садиться в тюрьму, дабы поднять престиж вашего издания.
— С каких это пор нашего? — недоуменно нахмурился мужчина. — Ты тоже здесь работаешь.
— После того, как вы в пух и прах, раскритиковали мою статью? — Рэйши встал, с надо сказать не слишком-то и удобного кресла, чьей привлекательностью, была разве что альтернатива простоять весь разговор. — Или после того, как вы практически предложили мне связаться с криминалом?
— Прекрасно, — оскорбленный редактор, по всей видимости, тоже решил встать в позу, не собираясь уламывать, пусть и перспективного, но порой, слишком много требующего сотрудника. — В таком случае за расчетом можешь зайти в отдел кадров через пару дней.
— Как скажете, Дайски-сан, — репортер коснулся дверной ручки. — Надеюсь, что не обнаружу свою статью, раскритикованную вами, в одном из ближайших выпусков, под другим именем. Судебное разбирательство плохо отразится на репутации газеты.
Редактор побагровел и, не сказав больше ни слова, сгреб бумаги со стола, опрокинув кружку с утренним кофе, после чего дверь захлопнулась у Рэйши прямо перед носом. Тот постоял немного, про себя подумав, что последняя фраза явно была лишней, но извиняться не собирался, ни при каких обстоятельствах и, развернувшись, пошел к своему месту.
Сослуживцы, явно слышавшие весь скандал от начала и до конца, он бы не удивился, что кто-то еще и уши возле двери грел, косились на него кто осуждением, кто с плохо скрываемым злорадством, но стоило поднять голову, все как один отводили взгляд.
Небольшая картонная коробка, которую никак не доходили руки выбросить, оказалась как нельзя кстати. Туда отправились: кружка, с каким-то геометрическим орнаментом, подаренная ему знакомой на прошлое Рождество, аляповатая статуэтка в виде изогнувшей спину кошки и бумаги с наработками нескольких статей, которыми собирался заняться в ближайшее время. Все остальное хранилось на ноуте, который, даже вытащить не успел, отправившись на разговор с редактором.
Переживал ли он по поводу потери работы? Не то, что бы слишком сильно. В конце концов, его знали во многих изданиях, а в некоторые даже звали, стремясь переманить из «Скипетра». Вот и будет возможность сравнить условия труда.
В кармане пиджака завибрировал КПК, и оставалось либо сделать вид, что не слышишь надоедливую веселую музыку, раздавшуюся в следующее мгновение, либо вытащить трубку и ответить. Мунаката некоторое время постоял, рассматривая высветившийся на дисплее номер, после чего подхватил коробку и нажал на кнопку соединения.
— И с каких пор ты так охотно отвечаешь на звонок? — поинтересовалась из динамика Авашима таким бодрым голосом, что сразу стало ясно, собирается пригласить на обед.
Не то, что бы Рэйши испытывал предубеждение перед женской кулинарией, но конкретно эта женщина, могла заниматься чем угодно, хоть гонять нерадивых кадетов, но только не готовкой.
Он еще последний искус, никак не мог забыть. Выход был только один – ошеломить Сэри настолько, что бы и думать забыла о своих планах.
— Ну, я теперь, вроде как безработный…
В трубке повисло минутное молчание, после чего блондинка безапелляционно, как, пожалуй, только она и умела, заявила:
— Приезжай.
Спорить, в общем-то, было не из-за чего, а возвращаться на пустую квартиру, порядком, опостылевшую, за последние несколько месяцев, что он перебрался в этот город, не хотелось совершенно, и Мунаката согласился, прикинув, что ему понадобится, не более получаса, что бы добраться до дома подруги, и он еще успеет заскочить в какой-нибудь магазин, и прикупить хорошее вино, под которое так неплохо вспоминать школьные годы.
Правда, уже на подходе к автостоянке планы пришлось корректировать. В частности из-за наглого рыжего парня, и толстяка, которые копались возле его машины. Репортер прикинул дальнейшее развитие событий, если он их просто окликнет и что-то бита, которую пацан не выпускал из рук, его не слишком вдохновила.
КПК как-то сам оказался в руке и Рэйши набил экстренное сообщение для полиции с указанием места происшествия и своего имени. «Хотя бы для морга»: мрачно пошутил про себя. Он не то, что бы был законником, но полагал, что если на содержание правоохранительной структуры уходит львиная доля налогов, то эта структура должна, хоть частично окупать свое жалование.
Именно в этот момент хулиганы заметили, что больше не одни и рыжий в одно мгновение ощетинился, как маленький игольчатый шарик.
— Чего тебе тут надо?!
— Кроме моей машины, — Рэйши кивнул на транспортное средство. — Ничего.
Очевидно, сказанное было новой формой оскорбления в определенных кругах, потому что толстяк едва успел перехватить рванувшегося мальчишку.
— Ята, прекрати.
— Да он же нарывается! — тот попытался вывернуться
— Микото-сану не понравится, если ты ввяжешься в драку, — слова произвели поистине волшебный эффект. Мальчишка еще раз недовольно зыркнул на репортера, словно тот был корнем всех бед, уготованных ему судьбой, но запал растерял и позволил себя утащить.
— И вот с этим мне предлагали в случае чего общаться, — сообщение отправилось в папку с черновиками, после чего Мунаката, наконец, сел за руль. О том, что он все-таки не сдал молодчиков полиции, молодой человек пожалел спустя десять минут, когда выяснилось, что они все-таки успели залезть в машину. И не просто залезть. Потайное отделение в бардачке было ловко вскрыто и находящийся там накопитель с фотографиями, отсканированными документами и диктофонными записями был аккуратно изъят. При этом остальные карты памяти были не тронуты, что наводило на определенные мысли.
Не то, что бы статья собиралась стать разгромной: кто еще не слышал о коррумпированности политиков, взяточничестве в высших эшелонах власти, или, продаже произведений искусства за рубеж, но когда в деле практически в одном предложении фигурирует словосочетание Дрезденский сланец и кратер Когуцу, волей-неволей начинаешь задумываться, а все ли так чинно и красиво, как хотят представить причастные.
Впервые упоминание о сланце попалось ему несколько лет назад. Поговаривали даже, что им ранее владели нацисты, пытающиеся ставить при помощи сланца какие-то опыты, но во время бомбежки Берлина войсками союзников камень был вывезен в дружественную тогда Японию, где и сгинул, найдя пристанище в запасниках музея, где и был обнаружен, что бы тут- же стать объектом пристального научного интереса.
Сам Рэйши, к ученому обществу себя никогда не относил, да и историей, интересовался скорее в чисто практических целях, когда надо было подкрепить то или иное событие в статье, фактом из неё, но тут пройти мимо не мог.
Слишком много тайн было вокруг странного на вид камня. Туманные донесения членов общества Туле**, все как один утверждающих, что сланец может стать источником победы Третьего Рейха, таинственная гибель сестры ученого, допущенного к изучению сланца – ему даже имя удалось отыскать в архивах – Адольф К. Вайсман, появление кратера сразу после того, как сланец был морем доставлен на остров Хонсю.
Мунаката чувствовал себя ищейкой, которую упорно пытаются всеми правдами и неправдами сбить со следа.
Он никому не говорил о материалах, боясь сглазить, спугнуть – уж слишком быстро пропадали те, кто хоть как-то пытался коснуться темы кратера и всего, что окружало музейную редкость.
И вот теперь, когда у него появилась возможность вплотную заняться изысканиями – возможно статья действительно была хуже тех, что он писал обычно, – все внимание его было захвачено предоставленной головоломкой со многими неизвестными, – появляются эти двое, и он остается у разбитого корыта.
С одной стороны репортер прекрасно понимал, что сам свалял дурака. Нельзя было хранить материалы только в одном месте. С другой, у него не было никакой гарантии, что тот, кто знал о наличии у него материалов, успокоился бы, получив только часть, а обнаружить вскрытой собственную квартиру, или банковскую ячейку, в которой помимо всего прочего хранились отложенные на дом сбережения, Рэйши совершенно не хотелось.
Правда никто не гарантировал ему, что этого все равно не произойдет. Типы явно работали на опережение, и никто не гарантировал, что они не действовали одновременно.
Несколько минут Рэйши сидел неподвижно, смотря прямо перед собой, а потом полез за сигаретами. Привычка была почти изжитой, но в те моменты, когда он начинал нервничать, все равно вылезала наружу.
Пальцы коснулись ноутбука, лежащего сверху в коробке, которую он сразу как сел, поставил на сидение и репортер решительно вытащил его и устроил на коленях. Пальцы прошлись по клавишам, выискивая нужный файл и спустя пару мгновений, перед глазами молодого человека замелькали фотографии правонарушителей, зарегистрированных в полицейской базе данных. Метод был еще менее легальный, чем тот, которым он добывал материалы по сланцу, но именно сейчас Мунакату это мало интересовало.
Оставалось только надеяться, что такие «яркие» личности не миновали доблестного ока, и удастся найти на них хоть что-то. Рэйши поправил очки и приготовился ждать.
Удача в этот раз была явно на его стороне, и уже спустя пятнадцать минут на Мунакату с экрана взирал Ята Мисаки, девятнадцати лет отроду. Только рыжие вихры были спрятаны под натянутой на голову шапкой, а бита отобрана, как предмет «возможного причинения тяжкого вреда здоровью».
— Возможного? — Рэйши стряхнул пепел в открытое окно. — Да ей забить можно.
Дальше шел длинный, для такого возраста список правонарушений, среди которых были погромы, нанесение побоев, сквернословие и прочее антиобщественное поведение, благодаря которому охотно верилось, что мальчишка входит в одну из крупных банд города.
— Вот только «Хомры» мне для полного счастья и не хватало.
Как и любой, следящий за новостями человек, а как репортер особенно, – это все-таки было его хлебом, пусть Мунаката никогда не занимался криминалистикой так близко, что бы заводить серьезные знакомства в этой сфере, – он имел представление о том, кто такие Красные, и почему порядочному человеку на облюбованную ими территорию лучше не соваться.
Он и не собирался, в общем-то, если бы не произошедшее. Почему-то не верилось, что такие, как «Хомра», могли быть обычными наемниками, работающими на кого-то, а значит, тут был личный интерес.
И что-то подсказывало репортеру, что это принесет ему еще больше проблем.
За то время, что искал информацию, Авашима звонила ему уже раза два, но он все отговаривался работой, так что на третий она напрямую пригрозила, что если он не прекратит изменять ей с этой ветреной девицей, она обидится и навсегда переедет жить в его квартиру.
Мунаката представил, что скажет его квартирная хозяйка, если увидит утром Сэри в одном полупрозрачном халатике, и вывел машину со стоянки. С этой ненормальной вполне сталось бы воплотить угрозу реальность.

2.
— Значит «Хомра»? — Рэйши уже не помнил с чего конкретно пошел разговор, по всей видимости хорошее вино и уютная атмосфера, развязали ему язык настолько, что начал болтать не по делу.
Осталось только чуть шевельнуть бокалом в руке, показывая, что да, такая проблема у него имеется, но он предпочитает решать её сам, без посторонней, так сказать помощи. Тем более без помощи излишне активных, вследствие неудовлетворенности, женщин. Последнее он не собирался произносить вслух даже под дулом револьвера.
— Знаешь, они опасные ребята, — Сэри, словно что-то прикидывала в уме, помешивала трубочкой коктейль в своем бокале. Раньше Мунаката не мог припомнить за ней страсть к подобным напиткам.
— Не поверишь, но я вполне представляю, что они способны закатать меня в бетон и даже не поморщиться.
— Но при этом собираешься во все это лезть? — блондинка вскинула бровь.
— Они забрали мою вещь.
— Не проще ли сделать вид, что она не твоя, или, что ты не в курсе о том, куда она делась. Может, ты её потерял? — женщина посмотрела на него в упор и вздохнула. — Нет, таких слов в твоем лексическом запасе явно не водится.
Разговор становился все более странным и Мунаката предпочел промолчать, давая собеседнице возможность выговориться.
— Я, в общем-то, могу тебе помочь, — она переплела пальцы. — У меня есть один знакомый, который очень хорошо знает главаря банды. И думаю, может устроить вам встречу.
— И откуда такие знакомые? — задался справедливым вопросом репортер.
— Ты не так расставляешь приоритеты, — бокал с коктейлем решительно отставили. — Надо спрашивать, а надо ли мне это?
— Насчет тебя не знаю, а мне…
— Ладно-ладно, — женщин подняла ладонь. — Я поняла, тебя не переубедить. Погоди тут…
Она поднялась с низкой тахты, расположенной прямо посреди гостиной, что волей-неволей концентрировало на ней все внимание вошедшего, и взяла с тумбочки КПК. Нужный телефон обнаружился в десятке избранных, из чего Рэйши делал вывод, что общалась Сэри с так называемым знакомым достаточно часто, и слегка нахмурился. На его памяти она всегда была законопослушной: переходила дорогу только в положенном месте, вовремя отплачивала счета и даже мысль, что в её окружении может быть кто-то знакомый с Красным, вызывала у репортера когнитивный диссонанс.
Между тем трубку на том конце взяли, и Авашима буквально расцвела на глазах, из-за чего Мунаката и вовсе поперхнулся выпивкой.
— Здравствуй, — она казалось, совершенно позабыла, где и с кем находится, с головой уйдя в общение, и это кольнуло какой-то совершенной ревностью. — Авашима Сэри, — поправила недовольно, словно собеседник додумался сокращать её имя до какого-нибудь «Сэри-чан». — У меня к тебе дело, личного характера. Просто один мой друг хочет встретиться с твоим Королем, — повисло короткое молчание. — Нет, я не превратилась, ни в чьего лейтенанта, просто учитывая, как вы встречаете незваных гостей, он счел нужным заранее предупредить о визите.
Она снова замолчала, только изредка хмыкая, на то, что ей видимо, говорили, пару раз явно собиралась возразить, но потом отступалась, чем повергла Мунакату в крайнюю степень удивления, он не помнил, что бы кому-то удавалось совершить подобный подвиг.
— Хорошо, думаю, что встреча сегодня будет как раз, — заключила женщина, наконец, и отложила КПК. — Приговор вынесен и обжалованию не подлежит.
— Похоже, что я собираюсь? — судя по всему Сэри все, еще собиралась накормить его чем-то особо изысканным. — Ты дашь мне адрес?
— Нет, я заставлю тебя искать бар самостоятельно! — она даже возмутилась.
— Бар?
— Да. Банда собирается в одном из баров, — перед ним все-таки поставили тарелку с адзи***, но есть её Рэйши не стал бы и под дулом пистолета. — Собственно Изумо, с которым я говорила, работает там барменом.
— Адрес.
Мунаката отметил про себя, каким тоном было сказано это «Изумо» и пока она копалась в КПК, чуть отодвинул тарелку с «едой» в сторону, сделав вид, что не видел, не знает, и это к нему вовсе не относилось, предпочтя сосредоточиться на присланной схеме проезда.
Оказалось, бар располагался не так далеко. Всего, в каких-то паре кварталов, даже странно было понимать, что такое место находится в одном из престижных районов.
Рэйши поблагодарил подругу и поспешил ретироваться, прежде чем она вспомнит, что он так ничего и не съел. Он сбежал по лестнице и остановился на крыльце, чувствуя какое-то несвойственное ему обычно, почти лихорадочное волнение. Впрочем, учитывая авантюру, в которую он собирался влезть – вернуть свою собственность после того, как её забрали красные – оно и понятно было.
Небо начало хмуриться, как перед дождем, и молодой человек почти бегом миновал разделяющую подъезд и парковку площадку, едва не столкнувшись с высоким беловолосым парнем. Вернее тот на него чуть не налетел.
— Осторожнее надо быть!
— То же самое могу посоветовать вам, — первой мыслью было проверить карманы, – а не стащил ли чего, потом пришла другая, – а не бросится ли сейчас, вытащив что-то вроде заточки. Ощущение опасности просто продрало вдоль хребта, хотя внешне на Рэйши это никак не отразилось.
— А ты борзый, — тип рассмеялся, развернувшись на пятках, только подтверждая мысли о своей ненормальности. — Только правильный слишком.
— Не помню, что бы мы пили на брудершафт, что бы переходить на личное обращение, — холодно возразил Мунаката, поправив оправу.
— Ну, так никогда не поздно исправить эту досадную оплошность, — незнакомец направился к нему. — Тем более некоторые знакомства могут оказаться крайне полезными. В будущем....
Чего он на самом деле хотел добиться, кроме того, что нарваться на открытую конфронтацию репортер так и не понял. Повисшая вокруг тишина, нарушаемая лишь переругиванием роботов-уборщиков, не поделивших очередную кучу мусора взорвалась полицейской сиреной, и тип рванул в сторону ближайших кустов.
Мунаката проводил его взглядом, а потом запрокинул голову и кивнул стоящей на балконе Авашиме. Как и следовало ожидать, звук был просто записан на вмонтированный в КПК диктофон.
— Решила меня проводить?
— Ты так и не поел, — она плотнее запахнула полы халата. — Но сейчас ты вряд ли будешь подниматься.
— Учитывая, что я уже спустился и даже почти нарвался на драку, не думаю, что это будет продуктивно.
— Тогда удачи тебе. И постарайся все-таки выжить, мне бы не хотелось обвинять Изумо в том, что он не доглядел, и тебе открутили голову.
— Ты говоришь так, словно я только и делаю, что нарываюсь на это, — Мунаката достал сигареты и снова закурил, узе не обращая внимания на первые капли, пролившиеся на землю.
— Одним своим видом, Рэйши, — она улыбнулась и ушла в квартиру.
— И это называется лучшая подруга, — дым привычно щекотал ноздри, заставляя задуматься о том, что он никогда не избавится от вредной привычки с такой нервной жизнью.

3.
Всю дорогу до бара его просто преследовал запах духов Сэри. Настолько, что хотелось обернуться и проверить, не прокралась ли она в машину, пока Рэйши отвлекся. Вроде и легкий, цветочный, он настойчиво забивал , заставляя по неволе принюхиваться.
Сперва, к окружающему пространству, а потом и к собственной одежде – не брызнула ли шутки ради. Кажется, у него начиналась обонятельная паранойя.
Место вокруг бара, действительно, было престижное. Никакого захолустья. Это одновременно удивило и обнадежило. Рэйши даже не мог понять, чего было больше. Скорее всего, и вместе.
Он остановил машину на порядочном расстоянии от бара и выбрался под все еще моросящий дождь, еще раздумывая, а не стоит ли, взять с собой зонт.
Его опередили. Мунаката вскинул голову, рассматривая черный купол, скрывший его от непогоды, а потом уже скосил глаза на державшего его парня.
Высокий, жилистый, но при этом не кажущийся мощным и раскаченным, хотя и не тощий. С янтарными, по-звериному, хищными, глазами на узком лице, обрамленном красными, встрепанными прядями. Судя по каплям на них и мокрому вороту кожаной куртки, он сам только что раскрыл зонт. Для него, для незнакомца. Зачем?
Последний вопрос Рэйши озвучил.
Тип несколько мгновений просто смотрел на него, а потом вытащил из кармана открытую пачку сигарет и, прихватив одну губами, вытянул.
— Зажигалка есть? — поинтересовался, только сейчас казалось, заметив репортера.
Тот похлопал себя по карманам и вытащил плоский цилиндрик, еще теплый от собственных пальцев. Щелкнув колесиком, видя, что руки у красноволосого заняты. Во второй он держал сигареты.
Тот смерил его еще одним взглядом, который казалось идентифицировать еще сложнее, чем прошлый и наклонился вперед, при этом колыхнув купол зонта. Окунул кончик во вспыхнувший огонек пламени и затянулся, выпустив едкий дым.
Со стороны, они, должно быть, смотрелись очень забавно – шедший мимо паренек – больше смахивающий на дворового пса, как торчащими вовсе стороны белесыми патлами, так и повадками – замер, таращась на медленно распрямившегося янтарноглазого.
— Кинг...
И вот тут Мунакате стало крайне неуютно. Потому что, только одного человека могли называть так.
— Суо Микото, я правильно понимаю? — тон он старался держать нейтральным, оставалось надеяться, что и лицо удалось, если не сохранить, то хотя бы не пустить на него то смятение, что мгновенно всколыхнулось внутри. Он сам не понимал почему. То ли потому, что ожидал, что встреча начнется иначе, то ли потому, что самого Красного представлял иначе.
— Он самый, — Король оказался немногословен. Шикнул на сдавшего его парня и тот поспешил скрыться за дверью. — А ты?
— Мунаката Рэйши. Репортер.
Как оказалось с этим типом никакие логические выкладки – все то, что он успел невольно построить – никакие сценарии не срабатывают в принципе. Если на имя, он хотя бы кивнул, то профессию собеседника и вовсе оставил без внимания. А потом протянул руку с пачкой сигарет. И Рэйши вытянул одну, не став отнекиваться.
Суо дождался, когда он затянется и только потом велел, – иначе не скажешь.
— Пошли внутрь.
И Мунаката пошел за ним, не найдя что на это возразить.

4.
Внутри, как и ожидалось, его встретило напряженное молчание. Глупо было предполагать, что ввалившийся бандит - его самого это слово покоробило, не смотря на уже причиненный Красными ущерб, – ничего не сказал своим. И вообще, он чувствовал себя, как рыцарь, который пробирается в пещеру к дракону, что бы высвободить прекрасную принцессу и разбогатеть. Вопрос был только в том, что богатства раньше принадлежали ему, а принцессы не было вовсе. Зато обнаружился целый выводок ящеров, или – сравнение его не слишком порадовало – какая-нибудь гидра, у которой на месте одной головы вырастало две новых.
Мунаката не думал, что ряды банды пополняются так скоро, но что-то ему подсказывало, что драться, если что, парни будут, не менее остервенело.
Хотя на счет принцессы, он, как оказалось, погорячился. Она все-таки была. Маленькая – лет десяти на вид, девочка, спрыгнула с барного стула и поспешила к Суо, прижалась к его боку.
Король положил ладонь на его макушку и прошел к стоящему сразу возле окна дивану, оставив Рэйши под перекрестьем настороженных взглядов.
Как он, и ожидал рыжий мальчишка с приятелем были тут и, конечно, сразу же его узнали.
— Ты?! — помойным котом взвыл Ята и дернулся в его сторону. Толстяк, правда, оперативно, как и в прошлый раз его перехватил и на возмущенное сопение, глазами указал на Микото. Парень практически мгновенно обмяк и настороженно, как показалось, Рэйши, засопел.
— Что скажешь? — Суо повернул голову, так и не предложив ему сесть.
— Твои люди взломали мою машину и забрали карту с материалами, — не стал юлить репортер. — Материалами, которые нужны мне для статьи.
— Мне они тоже нужны.
— Я понял, — Мунаката вздохнул и встал так, что бы, не пришлось выворачивать шею, что бы посмотреть на собеседника. Спину он при этом подставил остальной банде. Правда, что-то ему подсказывало, что если Суо скажет, его даже открытая дверь не спасет. — Без твоих слов, — он нарочно избежал формулировки «приказа», посчитав, что может вызвать нежелательную реакцию, особенно учитывая, что он слышал о Красных. — Они бы точно ничего делать не стали.
— Они не настолько подвержены моему влиянию, — возразил ему Микото, и девочка под его боком удивленно вскинула голову. Кажется, он впервые был так многословен.
— Уверен, что гораздо больше, чем тебе хотелось бы показать, — вздохнул Рэйши. — Я не знаю, зачем тебе материалы, но мне хотелось бы получить их обратно.
Микото долго молчал, просто смотря на него, так долго, что Мунаката было, решил, что он заснул с открытыми глазами. Именно поэтому он вздрогнул, когда Красный вновь заговорил, а вовсе не из-за того, что он этих слов что-то глупо трепыхнулось внутри.
— Не сейчас.
— Когда? — он понимал, что это было наглостью. Более того, после подобного его могли вынести отсюда по частям. Но ему были нужны эти материалы! Необходимы, как воздух! Рэйши чувствовал, что вот-вот подберется к чему-то такому, что упрямо прячут, у него даже кончики пальцев покалывало.
Красный смерил его еще одним взглядом и под удивленный вздох своих обронил.
— Скоро.
Мунаката хотел более точного ответа, но глянул на Красного и счел нужным уйти раньше, чем тот действительно отдаст своим приказ выставить его на улицу.

5.
В следующий раз они столкнулись с Суо, можно сказать случайно. Причем тем же вечером. Рэйши как раз выходил из супермаркета, груженый покупками, когда Красный вырулили ему навстречу в компании своих, и они встали друг напротив друга, как вкопанные, ни один не двигаясь с места.
— Снова ты! — рыжий дернулся вперед, но стоило Микото положить ладонь на его плечо, мгновенно утих. А потом Красный прошел мимо Мунакаты, словно впервые его видел.
И это, черт возьми, зацепило. Не то, что бы репортер напрашивался на внимание, но вот так, словно он мусор на дороге, на него еще никто и никогда не смотрел. Захотелось, если не гаркнуть что-то в спину, то хоть как-то привлечь к себе внимание. Он, конечно, тут же укорил себя, что ведется, как мальчишка, но вот с иррациональным чувством обиды ничего поделать не удалось.
— Сразу видно, Ко-роль, — голос был знаком и Рэйши повернул голову, рассматривая того самого беловолосого парня, с которым уже имел честь, если это можно было так назвать – пообщаться.
— Что тебе тут понадобилось? — что-то подсказывало, что тип нарисовался тут не просто так. Что он – возможно – следит за Микото – он даже не удивился про себя настолько личному обращению – и это заставило насторожиться. Да тот факт, что застали его в момент слабости, не добавлял спокойствия.
— Странно, что ты спрашиваешь, — его обошли, по кругу, не приближаясь. — Когда сам уже сделал выводы.
— И какое ты имеешь отношение к моим умозаключениям?
— Может такое, что они меня касаются? — тип усмехнулся и протянул ему руку. — Будем знакомы. Адольф К. Вайсман...
Понятно, что Рэйши ему не поверил. И даже не потому, что в этом случае парень должен был быть либо бессмертным, либо глубоким старцем. Просто у него в голове не укладывалась немецкая прагматичность, о которой писали в хрониках, и то, что он видел перед собой.
— Не веришь? — назвавшийся Вайсманом, правильно оценил его взгляд. — Я тебя не виню. Но он ведь не назвал тебе срок, когда вернет материалы.
Фраза заставила Рэйши еще больше нахмуриться. Потому что типа, точно не было среди «хомровских» парней, что присутствовали при разговоре. Потому что он слишком много знал для того, кто был сторонним наблюдателем.
— И что ты предлагаешь? — поинтересовался осторожно, уже прикидывая, во что это все может вылиться, если что. Поймал себя на том, что ему претит связываться с беловолосым, и что интересно, частично потому, что это явно не понравится Микото.
Нет, он не боялся Красного. Не так, как остальные, хотя прекрасно представлял, что тот с ним сделает, даже не прибегая к услугам своих парней.
Рэйши чувствовал себя так, словно, наконец, нашел достойного противника, в одной ему известной игре и прибегать к каким-то уловкам и хитростям было ниже его достоинства. Как играть в поддавки. И все же он спросил. Частично, что бы все-таки иметь выбор, частично, что бы выяснить, чего стоит ожидать от этого так называемого Вайсмана.
— Завтра он собирается пробраться в музей, — оповестил тот, рассматривая выход в супермаркет, от которого ни один, ни второй так и не отошли. — Ему нужен Сланец, что бы получить силу.
— Силу?
В этот момент со стороны касс донесся голос охранника, который похоже узрел, кого принесло в магазин в его смену и Мунаката отвлекся, а когда снова вернул свое внимание собеседнику, того уже и в помине не было.
— Ты к месту прирос? — Ята первым выбрался на улицу и едва не столкнулся с ним. Мунаката лишь скосил на него взгляд, оставив реплику без внимания, чем кажется, завел мальчишку еще больше.
Впрочем, его это мало интересовало. Куда больше – реакция Микото, на то, что он собирался сказать. Вот они снова поравнялись, причем его и самого продолжали игнорировать, только обдав сигаретным дымом.
— Будь осторожен во время завтрашней вылазки, — репортер нарочно не стал уточнять, куда и зачем, и так банда вокруг замерла и насторожилась.
— Откуда знаешь? — Суо даже головы не повернул, но остановился в шаге от него.
— Тут крутится парень, называющий себя Вайсманом, — он представлял, насколько глупо смотрится, так что ухмылки «Хомры» его даже не тронули. — Он знает, куда ты идешь, знает зачем...
— Он не врет, — маленькая принцесса была здесь. Держалась за полу куртки Красного. Тот посмотрел на неё и под, удивленное Ятовское: «Король, ты что, веришь ему?» обронил:
— Приходи завтра утром в бар.
На этом и расстались.

6.
— Так ты пойдешь? — Мунакату уже не удивляло, что Авашима знает о нем много больше, чем он хотел бы. И собирался рассказывать. Поэтому только осуждающе покосился на её изображение, на голографическом экране.
— С барменом поговорила? — подошедший, было, официант постарался казаться как можно более не заметнее, что бы, не отвлекать его от разговора. При этом даже не старался сделать вид, что ничего не слышит.
— У него, вообще-то, имя есть, — это неожиданное заступничество заставило Рэйши мысленно поставить себе пометку: присмотреться к так называемому хозяину бара, повнимательнее. Не ровен час, Сэри сменит фамилию.
— Уверен, что он очень им гордится, — отступать он, впрочем, не собирался. — Но это не значит, что этим же, должен заниматься я.
— Гордиться своим именем?
— И этим тоже.
Ее не так просто было обмануть этим напускным безразличием и спокойствием. Другой вопрос, что именно поэтому Сэри не стала лезть к нему с дальнейшими расспросами. Помолчала немного, словно собираясь с мыслями, а потом вздохнула.
— Будь осторожнее. Если этот тип, что крутится вокруг Красного, действительно, Вайсман...
— Неужели ты в это веришь? — удивительно, но он не чувствовал прежней уверенности, что все это бред собачий.
— Предпочитаешь считать, что, он псих?
— Предпочитаю апеллировать фактами, — он уже собрался сделать заказ, но тут стул напротив отодвинули, и за ним устроился Суо Микото собственной персоной. Естественно официанта как ветром сдуло. — Что ты здесь делаешь?
— Это ты кому? — забеспокоилась Авашима и Мунаката молча развернул КПК, демонстрируя ей невозмутимо закурившего лидера «Хомры».
— Он мысли читать умеет? — поинтересовалась девушка.
— Не думаю, — судя по всему, Красного не слишком беспокоил тот факт, что они обсуждают его, но Рэйши все равно постарался свернуть разговор. Что-то не давало ему и дальше делать вид, что он сидит за столиком один, хотя виду он не подал. Отложил трубку и посмотрел на сидящего напротив парня. Сейчас, когда свиты Суо не было рядом, он мог позволить себе рассмотреть Микото, тем более, что не похоже, что тот возражал.
Некоторое время они сидели, вот так молча, просто смотря друг на друга, и никто не спешил начинать. Мунаката откровенно не знал с чего, а Кинга и такое, похоже, устраивало – он, задумчиво выпуская дым и словно бы не замечал компании вовсе.
— Кажется, ты сказал, завтра? — поняв, что возвращения гарсона не дождется, разве что его сюда волоком притащат, и с сожалением отложил меню, хотя уже успел выбрать чай, который закажет.
Микото смерил его еще одни взглядом, вдобавок ко всем тем, что уже успел наградить, а потом наклонился через стол и ухватил Рэйши за ворот рубашки. Тот, не ожидая рывка, подался вперед и удивленно распахнул глаза, когда губ коснулись чужие, немного жесткие. Да не просто коснулись, а жадно прихватили.
Репортер рванулся, едва не оставив кусок ткани в пальцах Короля, стремясь освободиться от столь бесцеремонного контакта и в следующий момент ударил, метя кулаком в лицо. Удар поймали раскрытой ладонью, погасив замах, и Суо впервые за сегодняшний день поднял голову и посмотрел ему прямо глаза.
— Никогда не смей делать подобного.
— Что именно? — Красный заинтересованно как-то, даже, приподнял бровь.
— Того, что сейчас произошло.
— И что именно в произошедшем, — слово выделили голосом. — Заставило тебя так отреагировать?
— Не прикидывайся, словно не понимаешь, — Рэйши тоже не остался в долгу, поняв вдруг, что такая вот словесная перепалка кажется ему более чем уместной. Более того, он готов продолжать её. — По-твоему нормально целовать совершенно незнакомых парней, притом в общественном месте?
— Если они тебе нравятся. Тем более, мы уже знакомы.
— Шапочно, — счел нужным уточнить Мунаката и задохнулся от наглого:
— А я пока тебя только поцеловал.
Больше терпеть этого типа в зоне визуального контакта он не мог. Он будто задался целью вывести его из себя. И не сказать, что это было невозможно. По крайней мере, Рэйши уже сейчас чувствовал острое желание схватить его за грудки и как следует встряхнуть. Единственное в чем он не был уверен, так это в реакции оппонента.
— Этим и ограничимся, — Мунаката поднялся и направился в сторону выхода.
Красный и не подумал его останавливать. Только когда репортер коснулся ручки двери, бросил вслед.
— Не забудь о приглашении в бар. Будет жаль, если ты струсишь.
Рэйши сделал вид, что не услышал.

7.
Если Красный король думал, что произошедшее заставит его отступить, то он очень плохо знал Мунакату Рэйши. Да, репортер не раз и не два прокрутил в голове все то, что возможно произойдет после того, как он придет в бар, вплоть, до самых печальных, по его мнению сценариев, вроде того, что о произошедшем станет известно «Хомре», но в указанное время остановился на пороге и уже не дожидаясь приглашения, толкнул дверь.
Банда и правда была здесь. Рассредоточилась по бару, перебрасываясь шуточками, но вот самого Суо видно не было и это поневоле заставило насторожиться.
— Он наверху, — Изумо обратил на него внимание. — Ночь была бессонная и вот результат.
— И чем же он таким занимался? — это не должно было звучать, как фраза ревнивой подружки, решившей поймать бойфренда на походе налево, но звучало.
— Насколько я знаю - изучал твои материалы, — бармен мягко улыбнулся. — И у него возникли несколько вопросов.
— По мне там все понятно написано.
— Значит не все, — ему указали на лестницу, ведущую на второй этаж и Рэйши, ничего не оставалось, как начать подниматься. Только оказавшись в длинном коридоре, он сообразил, что так и не спросил, какая из комнат принадлежит Красному.
— Прекарсно! — сетовать оставалось либо на собственную недогадливость, либо на чужое чувство юмора, оказавшееся не иначе черным: он сомневался, что «Хомра» благосклонно воспримет, если он начнет заглядывать во все двери. Особенно рыжеволосый Ята, у которого были явно проблемы с собственным ростом и самоидентификацией. Но попробуй объяснить это человеку, который чуть что хватается за бейсбольную биту, а передвигаться предпочитает исключительно на скейте. не иначе, что бы добавить себе пару лишних сантиметров.
Мунаката уже собрался спуститься вниз и поинтересоваться точным местонахождением Микото, но тот уже вывернул на него сам, открыв ближайшую из дверей. Окинул внимательным взглядом, после чего развернулся и ушел вглубь помещения. Репортер воспринял это, как приглашение войти.
— И зачем ты меня приглашал? — он нарочно не стал упоминать о разговоре с барменом. Не хватало еще, что бы стало понятно, что вскользь оброненная фраза о том, что Красный всю ночь читал его статью, в какой-то мере польстила. Кто его знает, может, он так продирался через казенный язык, а вовсе не был увлечен. И вообще, какая ему разница, как этот тип читал его статью?!
Вместо ответа Микото уже привычно потянулся за сигаретами и приподнял бровь, когда её выдернули прямо изо рта.
— Курить вредно, — Рэйши смотрел куда угодно, только не на эти хищные губы. Что б, не вспоминать о том, что произошло вчера.
— Мог бы попросить поделиться, — красноволосый вытащил еще одну.
— Я вовсе не... — курить действительно хотелось, и он прихватил фильтр губами, потянулся за зажигалкой и замер, услышав негромкое:
— Не прямой поцелуй.
Мунаката сам не понял, как сгреб его за грудки.
— Послушай ты!
Дым выдохнули в лицо, и он закашлялся, а в следующее мгновение оказался лежащим на постели, подмятый чужим сильным телом. Задохнулся, когда к паху прижались, заставляя почувствовать, насколько Красный возбужден. Замер, сам, не понимая, чего хочет. Ощущения, чувств, эмоций было слишком много, и когда Суо вклинил колено между его ног, Рэйши сам приподнял бедра, потерся, не отрывая взгляда от янтарного золота глаз.
И, кажется, этим окончательно развязал Королю руки.

8.
— Мне сказали, у тебя возникли вопросы по поводу статьи…
Они лежали на разворошенной постели, медленно приходя в себя. Это было какое-то безумие, огненная гонка с ослепительным финалом, оставившим ощущением полной удовлетворенности и сладкой усталости.
— Один, — Микото потянулся через него, словно специально зацепив пальцами плоть, и Мунаката вздрогнул, от остаточного удовольствия, хрипло охнув. Скосил глаза на ноут, который подвинули к ним, и повернулся набок, бестрепетно подставляя Суо спину. Тот не преминул прижаться, проехался пальцами между бедер, цепляя влажные от смазки мышцы, не давая сосредоточиться ни на чем другом, кроме желания повторить то, что было совсем недавно.
— Перестань…
Вышло с просительными интонациями, и в любой другой ситуации репортер скорее бы язык себе откусил, нежели позволил себе что-то подобное, но не здесь и не с Красным. Тот хмыкнул и прижал его ближе, наконец, открыв нужный файл.
— Вот здесь… — указал на заметке о возможных проводимых экспериментах с использованием Сланца. — Откуда информация?
Дыхание щекотало кожу, заставляя тонкие волоски на шее подниматься, и Рэйши поймал себя на том, что вовсе не против ,обнаружить на ней потом пару меток.
— Мне попалось досье Дайкаку Кокуджоджи, — голос, что хорошо не дрогнул. — Он был лейтенантом, направленным в Дрезден в январе сорок пятого. В архиве я обнаружил несколько его писем, адресованных Вайсману. Ничего крамольного – бытовые вопросы, — пояснил на вопросительное хмыканье – кажется, у Микото это было любимым междометьем. — Интересуется, как дела у Клаудии. Это сестра Адольфа. Но вот что странно. Именно имя Дайкаку фигурирует в отчете о доставке Сланца в Японию.
— Это не доказывает проведения экспериментов. Он мог просто увлечься девушкой.
— Но и не опровергает. К тому же он находился в Дрездене до апреля... безвыездно... — кожу все-таки прихватили и Рэйши замер, отказываясь верить, что прозвучавший звук принадлежал ему. Впрочем, спустя мгновение ему доказали, что еще не так стонать может, когда прижали к постели, убрали волосы и атаковали загривок. Целовали так долго, что сам приподнял бедра, молчаливо прося о продолжении. И ему не отказали, снова взяв. Оставив опираться на локти и колени, закусывать собственное запястье, что бы хоть как-то заглушить вскрики.
Затылочные пряди сжали, и Мунаката запрокинулся, задыхаясь от возросшего ритма, сам подавался назад, насаживаясь на немаленький член любовника, жмурился от болезненного удовольствия.
Финал был не менее ярким, особенно когда Микото приласкал его, погладив на подъеме головку, и несколько раз резко ворвался, преодолевая сопротивление мышц. Замер, прижимаясь к его спине, наслаждаясь тем, как сокращаются мышцы, гладил тело пальцами, впитывая послеоргазменную дрожь.
Рэйши несколько мгновений сохранял устойчивое положение, а потом растянулся на простыне, найдя в себе силы только на то, что бы отодвинутся от влажного пятна. Прикрыл глаза, слушая, как бьется сердце Красного.
— Зачем тебе Сланец?
— Увидишь, — его коротко поцеловали в висок.

9.
Стоило бы сомневаться, что в музей отправится вся банда? «Хомра» вообще, насколько он мог заметить, была единым организмом, готовы на все ради своего Короля. И это порождало некое чувство если не зависти, то сожаления, что он сам не имеет чего-то подобного.
А еще он отчетливо понял, что они его никуда не примут. Как ревнивое чадо, чья родительница решила, наконец, наладить личную жизнь. Воображение охотно подкинуло ему образ Суо в переднике, причем кроме него на Красном больше ничего не было, и Рэйши поздравил себя с помешательством.
Потому что, черт возьми, ему нравилось то, что он видел.
— Слюни подбери, — рыжий Ята остановился рядом с ним, пока остальные рассредоточивались по залу. Проникновение удалось настолько легко, что оставалось только диву даваться.
— Что прости? — Рэйши обещал себе, что не будет реагировать, но это оказалось выше его сил.
— Думаешь если он тебя трахнул, теперь будет бегать за тобой, как собачонка. У него есть мы и... — Мисаки удивленно вякнул, когда приложили лопатками о стену.
— Я теперь послушай меня, мальчик, — Мунакала сжал ворот его футболки и расчетливо потянул вверх, заставляя приподняться на цыпочки – прекрасно знал, как болезненно парень реагирует на указание на собственный рост. — Ничего такого я не думаю. А что думаю, касается только меня и Микото. Или... — он понизил голос. — Так хотелось оказаться на моем месте?
Ята рванулся так, что чуть не оставил ткань в его пальцах, а покраснел почти до слез. Репортер отпустил его и даже отодвинулся, иначе бы его точно снесли.
— Зря ты так, — Кусанаги, стоящий в тени одного из стеллажей с осколками абканских табличек****. Проводил сбежавшего на второй этаж рыжего долгим взглядом.
— Что именно?
— Он может и кажется взбалмошным и агрессивным, но предан Микото, как никто.
— И это дает ему право заявлять мне такое?
— Нет, — Изумо поправил очки. — Но и тебе стоит воздержаться от того, что ты сказал. Он с нами гораздо больше, чем ты и, если, ты настроишь против себя всю «Хомру» ничего хорошего не будет. Особенно если будешь пытаться перетянуть внимание Суо.
— Я, по-твоему, восторженная поклонница?
— Ты тот, кто даже не уверен, что он не забудет тебя на завтра, — Кусанаги неожиданно усмехнулся. — Я видел его возле хранилища.
— И что это значит? — Рэйши все меньше нравился этот разговор.
— Только то, что Кинг хотел, что бы ты присоединился к нему, — бармен прошел мимо, оставив его в одиночестве. Не иначе пошел разыскивать Мисаки.
Мунакате ничего не оставалось, как последовать в указанном направлении.

10.
— И зачем тебе этот камень? — дверь хранилища была вскрыта, и он перешагнул её, остановившись за спиной у Микото.
— Сланец.
— Я помню, как он называется!
Суо чуть повернул голову и посмотрел на Анну – ту самую девочку, которую Рэйши определил как принцессу. Ничего не сказал, но Кушина кивнула и оставила их одних.
— Спрашиваешь, зачем мне Сланец?
— Да, — ощущение, что оказался в клетке с хищником, только усилилось от пристального взгляда золотистых глаз. — Что в нем такого, что ты заставляешь своих красть у меня материалы, а потом суешься сюда, на охраняемую территорию?
— Он мне снился, — сейчас любовь Микото отвечать односложно нервировала куда больше, чем обычно. Хотелось ухватить за волосы и приложить обо что-нибудь головой, хоть о тот же Сланец, что бы хоть как-то расшевелить. Может, поэтому Рэйши не сразу понял, что ему сказали.
— Снился? Ты должно быть шутишь.
— Ну, тебе же сказали, что у меня бессонница? Но так было не всегда. Где-то полгода назад, — голос был негромкий, завораживающий, Суо вообще не видел похоже смысла его повышать. — Мне начал снится один и тот же сон. Этот самый рисунок, — он кивнул на круг в центре реликвии. — А когда я прикасаюсь к нему, руки начинают, покрываться уродливыми ожогами, от высокой температуры.
— То есть, — желание превратилось просто в насущную потребность. — Ты решил совершить такой извращенный способ самоубийства? Если предположить, — он стремительно преодолел разделяющее их с Суо расстояние и перехватил ладонь, не давая коснуться поверхности камня, — Что кратер образовался из-за этой штуки, где гарантия, что она тебя действительно не сожжет?
— Её нет.
— Ты ужасен, — Рэйши закатил глаза. — Ты ведь не отступишься, да?
— Только, если, будешь все время так стоять и держать мою руку, — на него посмотрели с усмешкой. — Только представь, Мунаката. Двадцать четыре часа в сутки, в моей компании.
— Просто кошмар, — репортер охнул, приложившись затылком о камень, когда прижали, и сам потянулся к чужим губам.
— Как трогательно, — кажется, он начинал понимать героев женских романов, которые иногда так, пролистывал, когда они хотели убить вмешавшегося в самый интимный момент. Он сейчас тоже был не далек от этого.
— Что еще за тип?
— Утверждает, что является Адольфом К. Вайсманом, — кротко уведомил любовника Рэйши, разглядывая явившегося.
— Это, я и есть, — тот совершенно по-детски надулся. — Можете в архиве справиться. Там фотография должна быть, — мысленно Мунаката себе попенял. Надо было найти снимок, еще, когда первый раз столкнулся. Хотя бы что бы засвидетельствовать портретное сходство, или опровергнуть.
— Что с моими ребятами? — в отличие от него Суо интересовали куда более приземленные вещи.
— А что сделаешь, если скажу – мертвы? — беловолосый совершенно безумно усмехнулся. Вот только продолжалось это недолго. Ровно до того момента, как кулак Красного впечатался в точеное личико и парня просто вынесло из хранилища. Он прокатился по полу, но даже встать не успел, как Суо настиг его и ударил снова.
— Убьет, — сам для себя констатировал Мунаката, отлипая от Сланца. Прошел к лежащему почти возле самой двери Рикио – кажется, их хотели предупредить о названных гостях – и коснулся жилки на шее, проверяя пульс. Тот был, хоть и слабым. — Они просто без сознания, — крикнул, не сомневаясь, что услышат, а потом уловил сладковатый запах похожий на хлороформ. — Хороша банда…
— Какая есть, — безумец сплюнул окровавленным ртом и буквально снес опустившего кулаки Красного. Вцепился в шею и принялся душить.
— Как я все это ненавижу! — шипел, едва слюной не брызжа. Мунаката было дернулся помочь, но его отшвырнули с пугающей легкостью, так что уехал по гладкому полу к самому стеллажу с табличками и они посыпались на него, вперемешку осколками. — Всех вас… Короли, претенденты на силу… Кичитесь ей, своей болезненной гордостью, а на деле… Чертов Кагуцу предпочел уронить свой меч, вместо того, то бы поделиться, а я ведь обещал его ему столько всего, — он нес какой-то совершенно несусветный бред, все сильнее сжимая пальцы. — И я понял… вас надо давить! — звериные глаза помутнели, а потом пальцы Суо, пытающиеся оцепить чужие разжались, и крик умер в горле, не родившись. — Вот и все… — черты лица беловолосого исказились, утратили всякую человечность. Теперь он больше всего был похож на какого-нибудь демона из нижнего мира. Если это и был Вайсман, то он давно перестал быть тем, каким его описывали хроники: застенчивым нерешительным, следующим словам сестры. Сейчас это была скорее оболочка, и управлял ей кто угодно, но только не человек. Зашевелившиеся сытыми змеями пряди только подтвердили эту догадку.
Вот только Рэйши это мало интересовало. Он во все глаза смотрел на Красного и не мог поверить. Кто угодно, только не Суо. Не самоуверенный, хамоватый тип, ворвавшийся, в его жизнь, подобно солнечном ветру, и так же все сметающий на своем пути. Не оставляющий ни шанса на спасение.
И вот теперь… Слуха репортера достиг низкий, продирающий вдоль хребта гул и он вскинул голову, утопая в сиянии. Ярко-красном, как вспыхнувшее пламя, пульсирующим, как живое человеческое сердце, быстро и отрывисто. Как начавшее биться сердце.
Веки Микото дрогнули, и он распахнул глаза, хрипло выталкивая из легких скопившийся воздух, поднял ладонь к лицу, как будто впервые увидел.
— Нет! — визгу, исторгнутому беловолосым, позавидовала бы любая полицейская сирена. — Ты должен был сдохнуть! Быть не может!
Рэйши и сам не верил, наблюдая за тем, как пальцы любовника медленно, но верно окутывает пламя. Самое настоящее – он чувствовал его жар даже с того места, на котором стоял. Что до Вайсмана, ему и вовсе пришлось заслониться рукой.
Табличка, прилетевшая ему по затылку, стала неожиданностью для всех.
— Суо-сан, вы в порядке? — Ята подкинул в руках еще одну – кажется, прогулка повлияла на него более чем благотворно, как и на Кусанаги, высившегося у рыжего за спиной – и охнул, порезавшись, на камень плеснуло кровью. — Итай!
— За собой следи, — Микото с трудом сел, потирая синяки на шее. — Кровавый ритуал тут решил устроить?
— С чего вдруг?
— Это абканские таблички, — заметил Мунаката.
— И?
— По легенде они открывают портал в другой мир, — потому, как вытянулось лицо Яты, стало ясно, что либо учителя в его школе откровенно халтурили, либо, что более вероятно, халтурил уже он.
— То есть? — раритет взвесили в руках. — Можно активировать и разом избавиться от этой проблемы?
— Или приобрести новые, что вероятнее, — Красный, пошатываясь, поднялся. — И это легенда, Ята...
— Себе это скажите, Суо-сан, — глаза у мальчишки были подозрительно влажные. — Натуральный же феникс...
Чувствуется, они могли долго так вот пререкаться, но беловолосый, очевидно, как истинный эгоист терпеть не мог игнорирования.
— Ненавижу! Всех вас ненавижу, отребье. Уничтожить! Убить! Да, именно!
— На стрейна, вроде не похож, — члены «Хомры» переместились, так что бы оказаться рядом с Королем и от этого, кажется, Вайсман рассвирепел еще больше.
— Как вы смеете?! Я лучше, совершеннее этих ничтожеств! Я Бесцветный!
— Самомнение у тебя точно совершеннее, — Кусанаги покосился на табличку в руках Яты. — Кинг, что у нас репортером?
— Потом разберемся, — кулаки хрустнули. — Сейчас меня больше интересует этот.
— Что вы в нем, вообще, нашли? — без любимой биты Мисаки явно чувствовал себя неуютно.
— Что? — если до этого Мунаката чувствовал себя, чуть ли не лишним на этом празднике жизни, то сейчас оказался в центре внимания, и это не было пределом его мечтаний. — Я ненавижу то, что вызывает неприятности.
— И какое это отношение имеет ко мне? — он был готов откусить себе язык, но все-таки спросил.
— Ты? Не вызываешь.
Это оказалось последней каплей.
— Это все, что ты хочешь мне сказать?! Тебя тут чуть не убили, а ты...
— Ну, прости, что разбил твои мечты, — легкое пожатие плеч, за которое Красного снова захотелось ударить. Чтобы не реагировал так отстраненно, что бы чуть серьезнее относился к своей жизни. Потому что он ведь, действительно, мог сегодня... Мунаката запретил себе об этом думать.
— Да забудь. С тобой, уверен, все мои надежды никогда не станут явью...
— Рэйши, — было что-то в голосе Кинга такое, что заставило его заткнуться. — Оглянись.
Мунаката послушался. Собственно, что ему еще оставалось в этой ситуации: они посреди зала музея, куда забрались незаконно, большая часть «Хомры» в отключке, а так, называемый Бесцветный, явно не лыком шит. Он бы не удивился, если бы у него за спиной оказался взвод спецназа, или что-то вроде, но все оказалось, куда более, прозаичнее, что ли.
Сланец снова мерцал. На этот раз льдисто-синим, как проточная вода, светом. Манил, словно звал к себе. Репортер сделал шаг, потом еще один, чувствуя, как сердце колотится в том же ритме, почти подкатывает к горлу, а кровь шумит в висках.
— Не смей! — Вайсман взвизгнул так, что дал бы сто очков вперед любой сирене. — Иначе я их убью.
— Ты и так нас убьешь, — Мунаката, даже, не обернулся. — А так у нас будет шанс...
Он сделал еще один шаг, и свечение поглотило его целиком.

Эпилог:
— Что ты теперь намерен делать? — они стояли на краю кратера, и задумчиво дымили, прикурив каждый от своего пламени. Со времени вылазки в музей прошло несколько дней, и сила внутри успокоилась и перестала клокотать, пытаться выплеснутся при каждом удобном случае. — Бесцветный сбежал, но вряд ли отступится.
— Я? — Суо чуть повернул голову. — Поставить этот мир на уши. Ты со мной?
Мунаката прекрасно понимал, что делает самую большую глупость в своей жизни, что, скорее всего они, передерутся и переубивают друг друга, так и не сумев найти компромисс в первом, же возникшем споре – чувствовал это всей кожей, но сердце Микото билось здесь, совсем рядом и он спокойно вложил пальцы в протянутую руку.
— Я с тобой.

@темы: Подарки'14

URL
Комментарии
2014-01-06 в 19:50 

Shisui-sama
I’m just out here trying to give the kind of love I never received.
заказчик жутко доволен и готов любить автора за такой прекрсный фанфик! :squeeze: сюжет продуман замечательно, очень приглянулось, как вы вписали события в историю. ну, и слэш не на последнем месте :eyebrow: только ревность Яты... =_=
примечания поначалу даже испугали, потому что кроме Solar wind больше ничего не знаю :lol: :facepalm:
спасибо огромное за вашу работу! :heart:

2014-01-08 в 22:58 

заказчик жутко доволен и готов любить автора за такой прекрсный фанфик! :squeeze:
Автор очень рад, что заказчику понравилось:ura:

только ревность Яты... =_=
с ним проще всего было выразить то недоверие и агрессию, которую «Хомра» волей-неволей испытывает к Мунакате, как к тому, кто пытается перетянуть внимания Короля на себя)


примечания поначалу даже испугали, потому что кроме Solar wind больше ничего не знаю :lol: :facepalm:
Ну вот, напугала заказчика :lol:


спасибо огромное за вашу работу!
Вам спасибо за теплые слова!))

URL
2014-01-09 в 00:51 

Shisui-sama
I’m just out here trying to give the kind of love I never received.
с ним проще всего было выразить то недоверие и агрессию, которую «Хомра» волей-неволей испытывает к Мунакате
теперь догнал, поначалу авторскую задумку не понял, гомэн : D

Ну вот, напугала заказчика
ничего страшного, наоборот, только интереснее было читать))

2014-01-09 в 20:27 

теперь догнал, поначалу авторскую задумку не понял, гомэн : D
Shisui-sama, вполне возможно автору следовало как-то иначе его выразить *подмигивает*


ничего страшного, наоборот, только интереснее было читать))
Это здорово))

URL
   

K Project Secret Santa

главная